Психотерапия конструктивизма
Конструктивистская психотерапия

Конструктивизм и психотерапия

World Psychiatry 2005; 4:2, pp. 74–77, Michael J. Mahoney1, Donald K. Granvold2
1Holistic Counseling Program, Salve Regina University, 100 Ochre Point Avenue, Newport, RI 02840-4192, USA
2School of Social Work, University of Texas at Arlington, Box 19129, Arlington, TX 76019, USA

Конструктивизм – это метатеоретическая перспектива, охватывающая разнообразные традиции в медицине, философии, психологии и духовном развитии. Конструктивная психотерапия придает особое значение комплексным циклам в процессах природного упорядочения и реорганизации, характеризующих развитие любых живых систем. Индивидуумов побуждают видеть самих себя как активных участников собственной жизни. В богатом контексте человеческих взаимоотношений и символических систем люди создают новые смыслы по мере своего развития. Техники, взятые из многих разнообразных традиций, помогут людям в процессе своего развития находить и совершенствовать свое чувство равновесия.

Ключевые слова: конструктивизм, системы, развитие, психотерапия.

Возник вопрос по поводу того, что нового или особенного появилось в конструктивизме. Этот вопрос выказывает предпосылку, на которой строится. Спрашивать, как конструктивизм отличается от других взглядов, означает предполагать, что различие важно. Это один из принципов упорядочения, признаваемых конструктивизмом. Мы склонны думать в таких категориях, как сходство и различие. Конструктивизм — это не новое дерево в лесу. Он, скорее, проблеск связности всех деревьев, наряду с их сложной сетевой структурой поддержки. То, что развивается, является не просто новой теорией или моделью. Конструктивизм – это взгляд на психологию, социальное функционирование и изменение человека. Это и старое, и новое. Единство и многообразие интегрированы в направление, поддерживаемое традициями холизма и надежды. Ведутся диалоги, что дает право говорить о резком эволюционном изменении в нашем понимании того, что означает быть человеком. Акцент делается на связи, а не на отделении (сепарации). Дифференциация является необходимой и естественной частью развития, но она может стагнировать в отделенность и изоляцию. Интеграция иногда может приводить к чрезмерному упрощению важных различий или же к уменьшению внимания к ним. Конструктивизм возникает как метаперспектива*, которая позволяет рекурсивно признавать свои неизбежные ограничения, в то же время оставляя надежду на продолжение развития. Мозг, тело, эмоции, а также социальная встроенность уважаются. А  дух — с его изумительным диапазоном смыслов — наполняет.

* Размышление о самом себе и об окружающих, развитие умения предвидеть возможности своих дальнейших действий, последствий поступков.

Конструктивизм делает акцент на динамической структуре человеческого опыта. Глагол “конструировать” означает организовывать или создавать порядок. Структура обычно имеет коннотации статического феномена. Жизнь и сознание человека — это все что угодно, только не статичность. Следовательно, один из основных акцентов конструктивизма — процесс. Психологическая стабильность рассматривается в контексте процесса, а не как его противоположность. Рассмотрим кажущуюся стабильность тела. Человеческое тело переформировывает себя каждые семь лет. Как и человеческое тело разлагается и восстанавливается, так и одновременное психологическое обновление происходит благодаря синхронии целостности и изменений.

Конструктивизм — это философия участия, в соответствии с которой индивидуумов и сообщества побуждают быть активными в собственном раскрытии. Конструктивная психотерапия включает в себя многообразие техник. Она определяется не специфическими техниками, а скорее индивидуацией и пошаговым применением разных техник в зависимости от стадии развития. При конструктивном подходе к психотерапии также подчеркивается важность человеческих взаимоотношений для благополучия и развития. Конструктивный психотерапевт сотрудничает с клиентом в поиске уникальных путей, с помощью которых тот достигает активных изменений. Следовательно, цель психотерапии — активные изменения в противоположность изменениям, происходящим в течение бытия человека. Совместный терапевтический альянс — это равноправный (не авторитарный) контракт, который распределяет ответственность за изменение. Хотя клиент является основной действующей силой изменения, психотерапевт привносит клинический опыт и человеческую “заинтересованность” в процесс изменения. Клиенты рассматриваются не как объекты, а как деятельные агенты. Психотерапия — это не что-то, происходящее с ними, а делаемое ими.

 

СУТЬ КОНСТРУКТИВИЗМА

Конструктивизм выражен в ряде взглядов на переживание человеческого опыта. Конструктивистские темы можно найти в азиатской философии (Lao Tzu and Buddha), западной философии (Heraclitus, Kant, Vico, Schopenhauer and Vaihinger), а также в работах множества пионеров современной психологии (Adler, Bandura, Bruner, Bugental, Frankl, Gergen, Goolishian, Kelly, Piaget and Watzlawick). Во всем многообразии подобных работ можно выделить пять основных тем, составляющих суть конструктивизма: а) активная деятельность; б) порядок; в) самость; г) социально-символическая связанность; д) развитие в течение всей жизни человека. Рассмотрим положения каждой темы в кратком изложении.

Конструктивизм — это метаперспектива, из которой следует:

· переживание человеческого опыта включает в себя непрерывную активную деятельность;

· человеческая деятельность в значительной степени посвящена процессам упорядочивания — организационному моделированию опыта, — которые являются в сущности эмоциональными, неявными и категориальными (они зависят от контрастов) и представляют собой сущность создания смыслов;

· организация личной деятельности в значительной степени является самоотносимой или рекурсивной, делая тело опорой и средоточием переживания опыта и побуждая к глубокому феноменологическому ощущению самости или идентичности личности;

· самоорганизующиеся способности и формирование смыслов находятся под сильным влиянием социально-символических процессов; люди существуют в живой паутине взаимоотношений, каждое из которых опосредуется языком и системой символов.

Жизнь каждого человека отражает принципы динамического диалектического развития; сложные потоки между существенными напряжениями (контрастами) отражаются в паттернах и циклах переживаний опыта, что может приводить к эпизодам расстройства (дезорганизации) и при некоторых обстоятельствах — к реорганизации (трансформации) ключевых паттернов деятельности, включая формирование смыслов, а также отношений с самим собой и социальных взаимоотношений.

 

Деятельность

Подобно экзистенциальной философии, конструктивизм утверждает, что люди являются активными участниками собственной жизни. Они делают выбор, который вносит важные изменения в их жизнь и жизнь всех, с кем они связаны. Люди, безусловно, часто бывают реактивны. Конструктивизм не отвергает способность человека к нерефлексивному реагированию и формированию условных рефлексов. Но стремление выживать в своей основе также является проактивным. Мы предчувствуем, предвосхищаем. Мы внедряемся в жизнь. Мы движемся вперед в наше бытие. Как и у парашютиста в свободном полете, наша поза в этом процессе влияет на его форму и направление. Мы движемся среди сил гораздо бульших, чем мы сами, но у нас уже есть голос и возможность выбора внутри этих сил. Есть факторы, неподвластные нам, но мы можем научиться лучше истолковывать их и придавать им больше стимулирующих эффективную жизнедеятельность смыслов и предпринимать действия, чтобы лучше управлять своими движениями. И пусть это звучит несколько амбициозно или чересчур смело, мы также можем научиться священному искусству покоя и приятия в бесконечном танце усилий и поражений.

Центральным пунктом этой первой темы является то, что человеческие существа — не пассивные пешки в жизни. Мы деятельные агенты, которые воздействуют на мир и действуют в мире. Следовательно, акцент делается на самоэффективности [1, 2] и постижении [3, 4]. В конструктивизме личность рассматривается как активная действующая сила в процессе переживания опыта.

 

Порядок

Второй принцип конструктивизма признает, что нам необходим порядок. Мы формируем наш мир и реагируем на порядок в нем. Мы находим паттерны и создаем смыслы [5–7], и почти все это мы делаем такими способами, которые почти не осознаем. Безусловно, мы — порождение привычек, и нам следовало бы серьезно призадуматься, мы ли владеем нашими привычками, или наши привычки владеют нами. Почти так же быстро, как мы приобретаем новый навык, мы становимся невнимательными к нему. Он уходит, образно говоря, в подполье и проникает в корневую структуру формирования образа нашей жизни. Этот процесс автоматичности применяется не только к нашим физическим действиям, но и к типу нашего мышления и чувствования. Хотя мы можем стремиться к изменениям, постоянство и целостность поддерживают мощную инерцию. Вот почему наиболее важные изменения в нашей жизни могут требовать разрывов и процессов восстановления в самой ткани нашей жизни.

Человеческий умственный процесс как проактивный, так и генерирующий. Мы самоорганизующиеся и активные в определении собственного развития. Maturana и Varela [8] создали термин “автопоэзис” (autopoiesis —самосоздание, самопроизведение), чтобы обозначить эту способность человека к самоорганизации. Смысл предшествует простой обработке поступающих сенсорных сигналов. Упорядочивание собственного опыта и каталогизация личной истории являются как высокоуникальными, так и динамичными. Как следствие, со временем смыслы могут как стабилизироваться, так и изменяться. Существенная часть процессов стабилизации и изменения проходит за пределами нашего сознательного “я”,
т. е. на “скрытом” уровне [9].

Конструктивисты утверждают, что “индивидуальные человеческие системы организовывают себя так, чтобы защитить и продлить свою целостность, и развиваются они посредством структурных дифференциаций” [10]. Такое упорядочивание, опираясь на самость как на референтную точку, продолжается в наделении смыслом жизненного опыта и в стимулировании жизнеспособности [9]. Психологическое изменение лежит в области самости, хотя и социально встроенной. К проблеме самости мы обратимся в следующем разделе.

Наши эмоции развиваются как мощные биологические силы в процессе нашей самоорганизации. Эмоции играют важную роль в направленности нашего внимания, формировании наших восприятий, организации нашей памяти и в стимулировании нашего активного включения в процесс научения — жизнь непрестанно требует от нас этого. Мы чувствуем наш путь. Конструктивизм рассматривает эмоции как центральное звено в переживании человеческого опыта [11]. Чувство не является чем-то плохим, опасным или нездоровым. Наоборот, не чувствовать или бороться с тем, что мы чувствуем, — это более серьезная угроза нашему здоровью и благополучию. Наши отношения с нашими чувствами часто, по меньшей мере, так же важны, как и наши чувства сами по себе. Эта мысль имеет важные последствия для нашего понимания того, что означает быть человеком, и того, как мы можем продвигаться в конструктивной психотерапии [12, 13].

 

Личность

Мы организуем наш мир, прежде всего организовывая самих себя [14].

Биологическое саморегулирование возникает из физических переживаний. В начале жизни мы боремся за то, чтобы отделить себя от тех, кто заботится о нас, — индивидуироваться в когерентную и дифференцированную идентичность. Тело и его границы становятся осью для формирования переживаний. Подобно нашим отношениям с нашими эмоциями, наши отношения с нашим телом могут стать запутанными и болезненными. А на более абстрактном уровне наши отношения с собственной личностью наиболее сложные. Вся психотерапия является, по сути, психотерапией самости [9] — акт помощи в самоорганизации.

В конструктивизме делается акцент на уникальности каждой самоорганизующейся жизни. Понятия подчеркивают индивидуальное существование (Adler), рекурсивное самосоздание (Maturana, Varela) и личностную природу создаваемого порядка [15]. Уважается уникальная точка зрения переживающего субъекта. Более того, то, что переживают индивиды, интегрально связано с тем, как они научились создавать правильную референтную точку — метафорический центр. “Кто”, который переживает, — один из наиболее трудноуловимых феноменов в сознании. Собственная личность — это процесс, а не существующий объект. А самость не является отделенной или изолированной. Другими словами, самость – это когерентность взглядов в развитии, из которых человек черпает опыт. Но ощущение самости появляется и изменяется в основном в процессе взаимоотношений с другими людьми.

С течением времени люди развивают постоянно увеличивающееся множество “я”-концепций (представлений о себе). Активизированное “я” — человека — это то, что “отражает осмысленные связи между требованиями ситуации и представлениями о себе на концептуальном уровне, связанными с полученными стимулами” [16]. Именно поэтому “активное” ощущение своей самости пребывает под влиянием социального и никогда не дает полного представления о сущности человека. Одна из целей конструктивизма — самонаправляемое расширение представлений клиента о себе на концептуальном уровне такими способами, которые повысят уровень благополучия.

 

Социально-символическая связанность

Существенная доля порядка, к которому мы стремимся, и смыслов, которые мы создаем, возникает из наших переживаний, связанных с другими людьми. Мы рождаемся в отношениях и в отношениях наиболее интенсивно живем и учимся [1]. Нашему языку не хватает слов, чтобы адекватно передать нашу социальную и символическую вовлеченность. Вся психология и философия пронизаны творческими попытками, направленными на то, чтобы уловить неуловимое и повсеместное присутствие “инаковости”, “интерсубъективности”* и “интербытия”**. Упрощенной аналогией мог бы послужить пример рыбы, пытающейся описать воду. Платон придавал большое значение этому вопросу в его аллегории с пещерой. Слова, которые вы сейчас читаете, более чем символы на листке бумаги. То, что они пробуждают в вашем опыте, зависит от широкой сети взаимосвязей [17–19]. Некоторые слова и понятия окажутся более знакомыми, чем другие. Менее знакомые могут дать вам дополнительную паузу, и вы можете бессознательно интерпретировать их исходя из тех понятий, которые вам более знакомы. То, что знакомо и удобно, зависит от вашего личного прошлого, вашего словарного запаса, близких вам понятий и т. д. Они, в свою очередь, отражают многочисленные связи с людьми и представлениями (прошлыми и настоящими).

Активная организация самости происходит “в” человеке, но одновременно и “с” и “через” социальные связи и системы символов. Мы, люди, в основе своей являемся социальными созданиями, и не существует четкого способа отделения нашей социальности от наших символических способностей. Мы можем говорить о жизни “в” наших головах, поскольку мы тратим так много времени на размышления, но форма и структура наших размышлений сами по себе реляционные, т. е. связаны с отношениями. Один из излюбленных наших способов организации собственного опыта и установления связи друг с другом — использование историй [3–4]. Другими словами, значительная часть процесса создания смыслов переживается и выражается как повествование (история). Наши истории — это мы сами.

* Общность опыта взаимодействующих субъектов и общезначимость его результатов. Интерсубъективными обыкновенно называют присущие субъектам структуры общности, обеспечивающие возможность взаимопонимания и общезначимости (прим. ред.).

** В соответствии с концепцией “интербытия” все должно “интерсуществовать”, т. е. быть взаимосвязанным со всем на свете (прим. ред.).

 

Развитие в течение жизни

Конструктивизм делает акцент на процессах развития (14). История отношений привязанности и психологическое и социальное развитие личности формируют самосознание, включая схемы самости, абстрактные правила и ожидания от взаимодействий на межличностном уровне и с окружающей средой (20). Пожизненная динамика нашего развития характеризуется циклическими и спиралевидными переживаниями опыта. Иногда мы развиваемся “детскими шажками” постепенных изменений, иногда жизнь требует гигантского скачка. Изменения вне и внутри нас могут возникать неожиданно. Когда эти изменения велики, мы можем переживать личную революцию, характеризующуюся всепроницающей потерей смыслов, уклада жизни, контроля, идентичности, а также надежды. Перед лицом ошеломляющих проблем мы обычно совершаем две, по-видимому, противоположные вещи: застываем и дезорганизовываемся. Мы сопротивляемся вызову изменений. В то же время, однако, если проблема продолжает существовать или усугубляться, мы выказываем признаки вариативности поведения. Наши обычные паттерны порядка начинают распадаться. Это особенно видно в циклах энергии, настроения, сна, внимания, аппетита и пищеварения. Наша прежде “нормальная” жизнь — подобно “нормальной науке” Kuhn [21–23] — начинает отклоняться от собственных норм. Такая изменчивость и дезорганизация, т. е. буквально “расстройство”, — естественные проявления жизни, которая пытается реорганизовать себя. Сдвиг от старого порядка к новому редко бывает легким или безболезненным. Но он может стать более “природным” и облегченным благодаря психотерапевту, который высоко ценит динамику развития самоорганизующихся систем.

Конструктивный подход к психотерапии не отвергает напряженные моменты в жизни или боль от утраты смысла или равновесия. Он не обещает быстрых и легких решений трагедий и трудных проблем на протяжении всей жизни. Что конструктивная психотерапия все же предлагает — это сострадание и надежду, порожденные пониманием и доверием к мощной мудрости реорганизующихся жизненных процессов.

 

ВЫВОДЫ

Рассмотренные темы очевидны в представлениях конструктивистов на концептуальном уровне о том, что означает быть человеком и как помогать людям измениться с помощью психотерапии. Психотерапевтические цели, формирование и поддержание терапевтических отношений, техники изменений, а также способы оценивания изменений выводятся из этих принципов. Конструктивизм фокусирует внимание на возможностях, сильных сторонах и ресурсах личности, на устойчивости и способности человека быстро восстанавливать свое физическое и психическое здоровье, а также на перспективе неотъемлемых изменений, длящихся всю жизнь [24]. Дистресс и расстройство считаются необходимыми компонентами значимых изменений в жизни человека, и в этой связи осознание эмоциональных переживаний и выражение эмоций приветствуются и поощряются. Психотерапевтические отношения являются одним из видов уважительного сотрудничества, доверия, безопасности и деятельности. Создание смыслов, достигаемое благодаря этому альянсу, предоставляет более широкие представления на концептуальном уровне о прошлом и способствует формированию видения будущей перспективы.

 

Выражение признательности

Эта статья была написана на основе некоторых концепций, изложенных Mahoney MJ. в книге “Конструктивная психотерапия: практическое пособие”, Нью-Йорк: Guilford, 2003.

ЛИТЕРАТУРА

1. Bandura, A. Social foundations of thought and action: a social cognitive theory. Englewood Cliffs: Prentice-Hall; 1986.

2. Bandura, A. Self-efficacy: the exercise of control. New York: Freeman; 1997.

3. Bruner, J. Acts of meaning. Cambridge: Harvard University Press; 1990.

4. Bruner, J. Making stories: law, literature, life. New York: Farrar, Straus and Giroux; 2002.

5. Frankl, VE. Man’s search for meaning: an introduction to logotherapy. New York: Washington Square Press; 1959.

6. Frankl, VE. Logos, paradox, and the search for meaning. In: Mahoney MJ, Freeman A (eds). Cognition and psychotherapy. New York: Plenum; 1985: 259–275.

7. Frankl, VE. Viktor Frankl recollections: an autobiography. New York: Plenum; 1997.

8. Maturana, HR. Varela, FJ. Autopoiesis and cognition. Boston: Reidel; 1980.

9. Guidano, VF. Complexity of the self: a developmental approach to psychopathology and therapy. New York: Guilford, 1987.

10. Mahoney, MJ, Miller, HM, Arciero, G. Constructive metatheory and the nature of mental representation. In: Mahoney MJ (ed). Cognitive and constructive psychotherapies: theory, research, and practice. New York: Springer; 1995: 103–120.

11. Arciero G, Gaetano P, Maselli P et al. Identity, personality and emotional regulation. In: Freeman A, Mahoney MJ, Devito P et al (eds). Cognition and psychotherapy. 2nd ed. New York: Springer; 2004: 7–18.

12. Bugental JFT. The search for authenticity. New York: Irvington, 1981.

13. Bugental JFT. The art of the psychotherapist. New York: Norton, 1987.

14. Piaget J. Psychology and epistemology: towards a theory of knowledge. New York: Viking, 1970.

15. Kelly GA. The psychology of personal constructs. New York: Norton, 1955.

16. Nurius PS. Berlin SB. Treatment of negative self-concept and depression. In: Granvold DK (ed). Cognitive and behavioral treatment: methods and applications. Pacific Grove: Brooks/Cole; 1994: 249–271.

17. Gergen KJ. The saturated self. New York: Basic Books, 1991.

18. Gergen KJ. Realities and relationships: soundings in social construction. Cambridge: Harvard University Press, 1994.

19. Gergen, KJ. An invitation to social construction. London: Sage, 1999.

20. Granvold DK. Challenging roles of the constructive therapist: expert and agent of social responsibility. Constructivism Hum Sci. 1996; 1: 16–21.

21. Kuhn TS. The structure of scientific revolutions. Chicago: University of Chicago Press, 1962.

22. Kuhn TS. The essential tension. Chicago: University of Chicago Press, 1977.

23. Kuhn TS. The road since structure. Chicago: University of Chicago Press, 2000.

24. Neimeyer RA, Mahoney MJ (eds). Constructivism in the psychotherapy. Washington: American Psychological Springer, 1995.

Источник

 

comments powered by HyperComments

Об авторе

Александра Притворова

Просмотреть все сообщения